Читать книги онлайн Страница 4156

Любая тайна тщательно скрывается от непосвященных. Но есть среди тайн такие, знать которые настолько опасно, что стоит семь раз подумать, прежде чем отправляться в поход за истиной. Борису Ивлаеву повезло. Он не только узнает о существовании иного мира, он в него попадает и при этом остается в живых, несмотря на смертельные ловушки. Только вот незадача: число тайн множится здесь с сумасшедшей скоростью, впрочем, с не меньшей скоростью растет и число подстерегающих Бориса опасностей. И людоеды, в лапы к которым попадает наш путешественник, еще не самое страшное, что грозит ему в новом мире.

Первые три романа цикла «Перстень некроманта».

Содержание:

Перстень некроманта

Бледнее бледного

Почему я не люблю дождь

Воспоминания русского адвоката Н. П. Карабчевского (1852–1925).

Выпущены в Берлине в 1921 г. Старая орфография изменена.

В первые дни войны Сталин находился в полной прострации. В 1941 году немцы «гнали Красную Армию до самой Москвы», так как почти никто в СССР «не хотел воевать за тоталитарный режим». Ленинградская блокада была на руку Сталину желавшему «заморить оппозиционный Ленинград голодом». Гитлеровские военачальники по всем статьям превосходили бездарных советских полководцев, только и умевших «заваливать врага трупами». И вообще, «сдались бы немцам — пили бы сейчас „Баварское“!».

Об этом уже который год твердит «демократическая» печать, эту ложь вбивают в голову нашим детям. И если мы сегодня не поставим заслон этим клеветническим мифам, если не отстоим свое прошлое и священную память о Великой Отечественной войне, то потеряем последнее, что нас объединяет в единый народ и дает шанс вырваться из исторического тупика. Потому что те, кто не способен защитить свое прошлое, не заслуживают ни достойного настоящего, ни великого будущего!

Илья, Добрыня и Алеша чисто конкретные богатыри. И погоняла у них знатные – Муромец, Никитич, Попович. Стоит только появиться ворогу – будь то полчища печенегов, грабящих русскую землю, или внутренний супостат вроде боярина Тугарина, а то и просто исчадия зла – Баба-Яга, Змей Горыныч с Кощеем, – богатырский отряд быстрого реагирования немедленно наводит порядок железной рукой. Тяжела и опасна богатырская служба, все время сплошные напряги: налево пойдешь – богатому быть, прямо – женатому, а направо – убитому... Чеши репу, братан-богатырь, делай правильный выбор.

Перевод изданного в Лейпциге краткого извлечения из трехтомного академического издания всех имеющих отношение к И.С.Баху рукописных и печатных текстов 1685–1800 годов.

«Эта своеобразная антология документальных текстов, относящихся преимущественно к XVIII столетию, составлена музыковедом, которому принадлежит одна из ведущих ролей в деле подготовки академического издания документов, связанных с жизнью и творчеством И. С. Баха. В композиции и рубрикации настоящего сборника проявился творческий подход Х.-И. Шульце к популяризации первоисточников. Составителю удалось — средствами отбора и расположения материала — нарисовать яркую, рельефную, многоплановую картину. Мозаичность сочетается здесь с композиционной целостностью, компактность — с широтой тематики.»

«… Показать лицо человека, дать заглянуть в душу его – такова цель всякого жизнеописания, „жизни героя“, по Плутарху.

Наполеону, в этом смысле, не посчастливилось. Не то чтобы о нем писали мало – напротив, столько, как ни об одном человеке нашего времени. Кажется, уже сорок тысяч книг написано, а сколько еще будет? И нельзя сказать, чтобы без пользы. Мы знаем бесконечно много о войнах его, политике, дипломатии, законодательстве, администрации; об его министрах, маршалах, братьях, сестрах, женах, любовницах и даже кое-что о нем самом. И вот что странно: чем больше мы узнаем о нем, тем меньше знаем его.

«Этот великий человек становится все более неизвестным»,– говорит Стендаль, его современник. «История Наполеона – самая неизвестная из всех историй»,– говорит наш современник Леон Блуа.

Это значит: в течение больше ста лет «неизвестность» Наполеона возрастает. …»

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы — профессия.

«Хроники Нарнии» — это избранная книга, сравниться с которой может разве что «Властелин Колец» Дж. Р. Р. Толкиена. Символично и то, что Толкиен и создатель «Хроник Нарнии» Клайв Льюис были близкими друзьями, а теперь их книги ежегодно переиздаются и соперничают по популярности. Так же как и «Властелин Колец», «Хроники Нарнии» одинаково любимы и детьми, и взрослыми. Суммарный тираж «Хроник Нарнии» превысил 100 миллионов экземпляров.

«Внимание! Голубой крейсер идет в Севастополь!» Такие донесения часто передавали весной и летом 1942 года на свои аэродромы фашистские самолеты-разведчики. И десятки «юнкерсов» поднимались в воздух, чтобы перехватить советский корабль. На его курс заранее выходили вражеские торпедоносцы и катера. Но ничто не могло помешать кораблю вновь и вновь прорываться в осажденный город. «Голубой крейсер» — это лидер эскадренных миноносцев «Ташкент», корабль, ставший на Черном море почти легендарным. Во всех боях лидером командовал капитан 3 ранга Василий Николаевич Ерошенко, ныне контр-адмирал в отставке. В его воспоминаниях рассказывается о боевых походах славного корабля, о героическом экипаже «Ташкента», подвиги которого навсегда вошли в историю Советского Военно-Морского Флота.

Демоны - это не игрушки! Демоны - это неприятности! Гарантированные неприятности для всех кто рядом. Стоило только Бассо немного задержаться на одном месте, как столица узнала о грязных предвыборных технологиях Земли, о боевых свиньях-убийцах, уничтожающих все на своем пути, и о тёмных магах, вновь поступающих в магический университет. Варги тоже внезапно узнали о себе много интересного и пытаются понять, как вновь превратиться в "белых и пушистых". А ещё они пытаются сообразить, как подбить Бассо заняться с ними любовью. Желательно, со всеми сразу ... Императрица озадачена вопросом - что делать с детьми, влюбившихся явно не в тех, в кого нужно? Император обеспокоен вспыхнувшей ненавистью дворянства к варгам и появлением под боком ментального мага. Белый орден встревожен практикующим демонологом у стен столицы. Ректор университета, покрывающий перспективного ученика, явных неприятностей пока ещё не "отгрёб", но это, похоже, просто вопрос времени. Резко помолодевшая богиня любви страстно клянётся, что теперь и на пушечный выстрел не подойдёт к спасителю. А у тёмных личностей в неприятностях - неизвестный, убивающий рыцарей плаща и кинжала... заклинанием любви! На фоне вышесказанного, что уж тут говорить о студентах, которые учатся рядом с Бассо! В общем, демоны - это неприятности! Даже если он только один...Книга вторая. Продолжение приключений Бассо. Книга закончена. Версия вычитки 1.1

В книге бывшего секретаря Неклиновского райкома партии Ростовской области, а затем комиссара партизанского отряда «Отважный-1», действовавшего в приазовских плавнях в годы Великой Отечественной войны, рассказывается о совместных боевых действиях партизан и батальона морской пехоты, которым командовал Ц. Л. Куников против немецко-фашистских захватчиков.

Он обещал стать великим воином, но его похитили.

Финская колдунья увезла его на север, чтобы юный Даг из племени Топоров стал колдуном, которому нет равных.

Однако Дагу дорога колдуна не по вкусу. Он хочет стать воином. Лучшим из лучших.

Но прежде ему предстоит узнать, что самые лучшие, самые страшные, самые беспощадные воины севера — это воины-«оборотни».

Берсерки…

Тише!.. С молитвой склоняем колени...

Пред вами героя родимого прах...

С безмолвной улыбкой на мертвых устах

Он полон нездешних, святых сновидений...И Каппеля имя, и подвиг без меры,

Средь славных героев вовек не умрет...

Склони же колени пред символом веры,

И встать же за Отчизну Родимый Народ...

Александр Котомкин-Савинский

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты… Но эта книга не о них. Она о человеке, который кажется обычным. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.

Когда он совершает ошибку и оказывается в мире, где царит средневековье и разум уступает грубой силе, сможет ли выстоять в борьбе? Да и вообще, есть ли смысл сражаться с множеством могучих врагов, если сам очень слаб? Может быть, нужно просто затаиться, дрожа от страха каждую минуту своей жизни?.. Есть ли возможность у человека, не имеющего особенных способностей, бросить вызов всем и изменить мир?

Что делать духу планеты, если стихии внезапно сошли с ума и допустили в свои ряды предателя? Что делать молоденькой девчонке, если на нее хотят повесить легедну? Правильно, бежать и как можно дальше. А то что она при этом нашла неприятнсотей, гораздо больше чем планировалось…

Какой она была, избранница русского гения? Пустой светской красавицей, увлеченной балами, разорявшей мужа нарядами, виновницей его гибели?.. А.И. Куприн под впечатлением пушкинских писем к жене скажет: «Я хотел бы представить женщину, которую любил Пушкин, во всей полноте счастья обладания таким человеком».

Мать четверых детей, глубоко религиозный человек, жена Поэта, который видел в ней «чистейшей прелести чистейший образец», «милое, чистое, доброе создание»… Ей пришлось много страдать, за свою красоту она заплатила непомерно высокую цену.