Читать книги онлайн Страница 3419

В книгу московского прозаика Дмитрия Евдокимова пошли повести, написанные в жанре исторического детектива, «За давностью лет», «Шуйский против Шуйского», «Похождение российского Картуша». Все произведения объединены главными действующими лицами.Герои, молодые люди, только что закончившие школу, с помощью своего бывшего учителя ведут увлекательный исторический поиск, пытаясь разгадать загадки прошлого.

Третий и четвертый тома «Полного собрания творений святых отцов Церкви и церковных писателей» посвящены богословскому наследию святителя Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийской (330–379), и его современника и сподвижника святителя Амфилохия, епископа Иконийского (340–394).Церковь усвоила святителю Василию именование «Великий» как за его высокоподвижническую, увенчанную святостью жизнь, так и за активнейшую церковно-учительную деятельность. Вместе со святым Афанасием Александрийским (ок. 295–373) богомудрый Василий оказал решающее влияние в окончательную победу над арианской ересью (до достижения этой победы на II Вселенском Соборе в 381 году кесарийский святитель не дожил всего два года). Его труды вносят особый вклад в сокровищницу церковного Предания, представляя собой лучшие образцы святоотеческого богословия.Первый том Творений святителя Василия Великого содержит сочинения догматико-полемические, экзегетические, а также Беседы: знаменитые трактаты «Против Евномия» и «О Святом Духе», «Беседы на Шестоднев» и другие сочинения, переведенные на русский язык еще в XIX веке. В своих догматико-полемических произведениях святой Василий предстает как великий богослов Церкви и защитник Православия от ереси арианства, в экзегетических сочинениях – как блестящий знаток Священного Писания и его превосходный толкователь, в Беседах – как талантливый проповедник, владевший сердцами и умами своих слушателей.Кроме того, в данный том вошли впервые переведенные на русский язык некоторые из «Бесед на псалмы», а также почти неизвестные отечественному читателю «Беседы о сотворении человека».Издание предваряется предисловием митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира и вступительной статьей профессора Московской Духовной Академии, доктора церковной истории А. И. Сидорова о жизни, деятельности, богословском и литературном наследии святителя Василия Великого. В Приложении помещена известная аналитическая работа архиепископа Василия (Кривошеина) о полемике святителя Василия против Евномия. Том завершается указателем цитат из Священного Писания.Редакция надеется, что это издание привлечет к себе внимание преподавателей и студентов духовных учебных заведений и просто вдумчивого православного читателя, почитающего святоотеческое наследие.

Каждый из нас в течение жизни сталкивался с такими душевными состояниями, как скорбь и уныние. И хорошо, если рядом оказывался понимающий и любящий человек, способный поддержать, облегчить страдания, отвлечь от грустных мыслей. А если такого человека нет, как самостоятельно справиться с этими душевными недугами, как спасти себя и снова начать жить, радоваться каждому проявлению бытия? На эти вопросы можно найти ответы на страницах данной книги.

В христианской среде бытует ряд убеждений, которые иначе как псевдоверованиями назвать нельзя. Эти «верования» наносят непоправимый вред духовному и душевному здоровью христиан. Авторы — профессиональные психологи — не побоялись поднять эту тему и, основываясь на Священном Писании, разоблачают вредоносные суеверия.Др. Генри Клауд и др. Джон Таунсенд — известные психологи, имеющие частную практику в Калифорнии, авторы многочисленных книг, среди которых «Брак: где проходит граница?», «Свидания: нужны ли границы?», «Дети: границы, границы…», «Фактор матери», «Надежные люди», «Как воспитать замечательного ребенка», «Не прячьтесь от любви».Полное или частичное воспроизведение настоящего издания каким–либо способом, включая электронные или механические носители, в том числе фотокопирование и запись на магнитный носитель, допускается только с письменного разрешения издательства «Триада».

«Жизнь Божественная» – наиболее полное прозаическое изложение мировоззрения Шри Ауробиндо. Как пояснял сам автор: «В этой книге я попытался дать метафизическое обоснование Йоги и нового способа жизни на Земле». Шри Ауробиндо подробно рассматривает, каким образом эта жизнь может и должна быть утверждена на Земле благодаря процессу трансформации человеческой и земной природы. «Жизнь Божественная» состоит из двух книг, первая из которых посвящена исследованию соотношений между вездесущей Реальностью и вселенной, а вторая (в двух частях) – духовной эволюции человека. Предлагаемый том содержит перевод первой книги произведения.

Захватнические войны, беспощадные расправы над невинными, расовая дискриминация и геноцид во имя Бога – хватит ли современному читателю Библии душевных сил, чтобы постичь смысл всех кровожадных историй Священного Писания? Почему многие верующие упорно игнорируют, стремятся предать забвению или утешаются надуманными объяснениями трудных мест Библии? Как повлияли жестокие тексты Библии на ход истории? К каким шокирующим выводам мы придем, добросовестно сравнив Библию и Коран? Что делать с Библией такой, какая она есть, сегодня? Автор этой провокационной и очень своевременной книги о насилии в священных традициях иудаизма, христианства и ислама бросает вызов всем нашим представлениям о религии, кровопролитии и терроре. Перевод: Михаил Завалов

«В комнате явно не хватало освещения. Крашеные в мутное стены, ободранный стол, а у человека, который сидел за столом, на лице было небольшое родимое пятно. Слева на виске: будто кто-то слегка мазнул его кистью, вымазанной фиолетовой краской.– У вас здесь хоть курят?– Вообще-то нет. Но ты кури.Вести протокол досталось, как обычно капитану Осипову. Тот выложил перед собой несколько шариковых ручек, быстро заполнил шапку (дата, время, паспортные данные, адрес по прописке) и приготовился писать дальше…»

«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.Я говорю себе: а если их нет?К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»

В этом сборнике рассказов крупнейший представитель еврейской литературы на иврите, нобелевский лауреат Шмуэль-Йосеф Агнон (1888–1970) предстает тонким психологом и едким сатириком, выдумщиком фантастических историй и глубокомысленных аллегорий, исследователем кафкианских лабиринтов современности. Однако везде это один и тот же мастер, который черпает вдохновение из тоски по утраченному миру еврейского прошлого с его теплой коллективностью, освященной традицией и привычным, устойчивым порядком вещей, и из той тревоги, что внушает ему хаотичный, непонятный и чужой современный мир, где все связи оборваны и человек трагически одинок. Эти чувства, питавшие творчество Агнона, делают его близким и понятным всякому вдумчивому читателю независимо от его языка и веры.

«…Предводитель делает характерный жест ладонью.Часть викингов с перерезанным ночью горлом лежит на траве.Оставшихся человек пятнадцать рассаживают через промежутки на огромном бревне, лежащем у сожженного поселка. Руки их связаны за спиной, меж спиной и вязкой проходит вбитый в землю за бревном кол, таким образом что его верхушка торчит на уровне лопаток: не дернуться. Двое воинов подтаскивают очередного викинга за плечи и сажают на бревно, третий просовывает сверху кол за его спиной под вязки рук и камнем вбивает в землю, пока верхушка не уйдет ниже уровня шеи сидящего.Похожий на медведя боец с широкой секирой подходит к бревну, перехватывает секиру за самый конец длинной рукояти, делает широкий круговой горизонтальный взмах – и голова крайнего викинга отскакивает и катится.Негромкий одобренный гул его товарищей…»

«Юрий Андреевич почувствовал это довольно давно. Сначала оно слабенько, приятно щекотало, согревало, потом, особенно по вечерам, когда уже ложился спать, стало жечь и царапать. И вот вчера прокололо. Как боль в позвоночнике…»

Океан – самое красивое место на земле. Океан – это жизнь на планете, дорога к островам и материкам, к открытиям и сокровищам. Океан – самое страшное и жестокое место на земле, но и в жестокости он прекрасен! И зовёт снова и снова, до окончания земного пути.

Мужчина в возрасте около пятидесяти гордо катит по дорожкам парка коляску. Он молодой отец. Рядом идет молодая жена. Она улыбается, кивает, соглашаясь с каждым словом мужа. Вторая молодость или вторая жизнь? А что осталось в первой? Бывшая жена, дочь или сын-подросток. Имеют ли они право на вторую жизнь?Маша Трауб

Все мы знаем, как это бывает – серость и непроглядная хмарь в один момент сменяются солнцем. И вот уже листва на деревьях высохла и заиграла яркими цветами, и небо опять голубое, и депрессия, тоска отступают. Хочется дышать полной грудью, «жить, думать, чувствовать, любить, свершать открытья». Это чудо имеет название – бабье лето.Природа словно учит нас: не надо терять надежду, нельзя ставить крест на своей судьбе.Счастье обязательно придет – неожиданно, в одночасье. И тоска будней сменится праздником – ведь это в наших силах: разглядеть свое счастье.

В последние годы в фантастике стал популярен поджанр о так называемых "попаданцах". Чаще всего в этих книгах речь идет о наших современниках, которые попав в прошлое, круто поворачивают ход истории. Конечно и я не мог пройти мимо этого замечательного жанра. Данный мини-роман, пусть и несколько вторичен, зато по моему скромному мнению, является квинтэссенцией, вобравшей в себя все лучшее, из того, что я сам читал в подобных романах талантливых авторов. Роман изобилует неожиданными поворотами сюжета, лихим экшеном и жаркими любовными сценами. Вместе с тем, авантюрный сюжет соединен со скрупулезно подобранным историческим материалом. Соблюдается правдивая хронология событий, тактико-технические характеристики техники и оружия, и высокая достоверность психологических портретов реально существовавших исторических лиц. Мини-роман "Попадос", является пилотной книгой предполагаемой серии, из, минимум, 40 романов.

Покупка, оформленная подругой на адрес Ксении, становится не милым презентом, а тюрьмой размерами со старинный сосуд. Оживают древние сказки, но ей не до смеха и восхищения. Теперь она джинн – раб лампы и на целый год подчинится тому, кто первый скажет верные слова.Но как быть, если слова так и не сказаны, а лампа уничтожена? Что делать, если произошла чудовищная ошибка и сбой системы? Как жить, если теперь ты мышь, привязанная неведомыми силами к первому встречному, да еще и в совершенно ином мире?Печалиться и паниковать? Вот еще! Страж, говорите? А ну-ка дайте нам его поближе!

…Поднимаю меч… Похоже, и в самом деле, мой. Руки привычно лежат на рукояти. Память тела что ль? Но меч сейчас только подпоркой служить может, не оружием. Мутит. Много раз подобное в кино видел. Разница — налицо. Слышатся стоны. Кто-то сидит на трупе, обхватив руками голову и раскачивается вперёд-назад. Ещё один стоит, опершись на длинное копье. Просто стоит, на то, что вокруг ноль внимания. Мертвецов вокруг меня явно многовато, понимаешь, почему бойцам с двуручными мечами у всяких ландскнехтов двойная плата полагалась… Но тут нет ландскнехтов. Точно. Во главе отряда — женщина. Моих лет… Пожалуй, даже старше. Интересно, это на самом деле Дина? И если да, то какая из четырёх? Хотя, мне-то в любом случае, что в лоб, что по лбу. Или это защитная реакция на попадалово, чтобы крыша не съехала? Попытка зацепиться за что-то известное… И это никакая не Дина, а какая-то женщина-самурай… Или ещё не пойми кто в непонятно каком мире?…Объединил «Я — Осень» и «Попал, так попал!» в одно произведение. Всё равно ни то, ни другое не допишу.

Фронтир - это не то место, где человек может выжить в одиночку. Право силы здесь считается более весомым, чем право закона. Это мир хищников, готовых вцепиться в горло любому ближнему, только бы вырвать более лакомый кусок из его рта. Хочешь быть жертвой и умереть – твой выбор. Но если хочешь остаться в живых и самому определять свою судьбу, найди себе сподвижников, готовых идти за тобой. Таких же непреклонных и жестких, как и ты сам. Тех, кто сможет идти до конца, не взирая ни на что. И теперь ты будешь уже не один – за тобой будет стоять твой собственный КЛАН.

Четвертая книга из цикла «Умирающая земля». Один из самых извесных циклов фантастики. Цикл описывет закат земли. Люди забыли науку она превратилась для них в магию.

Всё тот же переплёт из гномьей стали, обтянутый драконьей кожей. Разномастные страницы – пергамент, береста, листовое золото… По-прежнему на переплёте дощечка с выжженной чёрной руной Феах, означающей рождение и смерть, начало и конец……Боргильдова битва закончилась, Отец Дружин покинул на время Хьёрвард, пощажённый Молодыми Богами-победителями. Немало лет проведя за пределами Митгарда, он в конце концов вернулся, отказавшись от мысли идти с войной на Ямерта и далее.Вместо этого Старый Хрофт вписал в свою книгу два новых слова: «Истинный Маг»…