Ли Куан Ю прекрасно это осознавал. Уже в 2000-м он задавался вопросом о долговечности своего наследия. «Будет ли созданная мною и моими коллегами политическая система оставаться более-менее неизменной на протяжении жизни следующего поколения? – размышлял он в своих мемуарах. – Я сомневаюсь в этом. Технология и глобализация меняют образ жизни людей. Сингапурцы станут по-другому работать, изменится их образ жизни. В качестве международного центра экономики, основанной на знании в эру информационной технологии, Сингапур будет становиться все более открытым для влияния извне». Чтобы политическая система сохранилась, его последователи должны будут «приспособиться к изменениям в запросах и чаяниях более образованный людей, их растущему желанию активнее участвовать в принятии решений, влияющих на их жизнь» 5.
Наследникам Ли удается сохранять контроль – по крайней мере пока. Но в соседней Малайзии диктатура обмана уже, кажется, делает первые шаги в качестве демократии. Премьер-министр Махатхир Мохамад (1981–2003) и его преемники, Абдулла Ахмад Бадави (2003-2009) и Наджиб Разак (2009–2018), манипулировали выборами в своих интересах. Но одновременно с этим в стране происходила модернизация. В 1980–2018 гг. подушевой доход вырос с менее 6 000 долларов до более 25 000. Доля выпускников школ, поступающих в вузы, подскочила с 4 % до 45 % 6. Занятость в промышленности достигла пика в 1997-м, а затем, в процессе перехода к постиндустриальному обществу, начала снижаться. К 2019-му 84 % населения имели доступ в интернет – больше, чем во Франции 7.
Правящая партия, ОМНО, годами успешно кооптировала элиты. Но с конца 1990-х движение молодых, образованных малайзийцев Reformasi начало призывать к проведению политических реформ 8. На выборах 2008 года коалиция ОМНО потеряла – в том числе благодаря росту доступности интернета, в котором уже сформировалась «живая оппозиционная блогосфера» и появились независимые новостные площадки, – большинство в две трети голосов в парламенте и контроль над пятью из 13 ассамблей штатов 9. В 2018 году оппозиция победила на выборах, завершив 60-летнюю историю монополии ОМНО на власть в Малайзии 10. Безусловно, это еще не конец: в разгар пандемии коронавируса в политику вернулись представители «старого режима» 11. Впрочем, их позиции сегодня не столь устойчивы, как раньше.
Другие диктаторы обмана тоже сталкивались с вызовами, обусловленными процессом развития их стран. В 2000-х Россия добилась поразительного прогресса. Средняя зарплата выросла с менее 4 000 долларов в год в 2000-м до более 15 000 в 2011-м. Доля домохозяйств с персональными компьютерами взлетела с 6 % до 75 %, а мобильные телефоны стали общедоступными 12. Модернизация затронула и некоторые ключевые ценности. Доля россиян, считавших, что демократическая политическая система для их страны – это «очень» или «скорее» хорошо, выросла с 46 % в 1999-м до 67 % в 2011-м 13. Все это вылилось в демонстрации 2011–2012 гг., в ходе которых огромные массы людей протестовали против фальсификаций на выборах.
Один из путей противодействия такому развитию событий со стороны диктатора очевиден: нужно затормозить модернизацию или даже повернуть ее вспять. Именно так ответил Путин на протесты 2011 года 14. Он отдал высокотехнологичные инициативы медведевского междуцарствия (2008–2012) на растерзание своим приспешникам, распугал западных инвесторов и навлек на Россию санкции вторжением в Украину в 2014 году. Для российских граждан начался период экономического застоя и постоянно усиливающегося политического контроля.
Однако в отсутствие природных или искусственно созданных катастроф развернуть ход модернизации не так легко. Нельзя взять и вычеркнуть полученное образование. И спрос на него не исчезнет только потому, что так хочет правитель. По всему миру поступление в вузы неуклонно растет и в демократиях, и в диктатурах: с 1970-го доля абитуриентов среди выпускников школ поднялась с 10 % до 39 % 15. Постиндустриальный переход тоже трудно откатить назад. Несмотря на обещания популистов, в современной экономике практически невозможно реанимировать изжившие себя отрасли.
Кроме того, заморозка модернизации может спровоцировать тот самый политический кризис, которого опасаются диктаторы. Парадокс заключается в том, что, с одной стороны, прогресс угрожает власти диктаторов, а с другой – они нуждаются в экономическом росте для сохранения власти 16. Замедление экономического развития обычно приводит к снижению темпов роста доходов, и во всех политических системах это немедленно сказывается на популярности лидера 17. Диктаторы реагируют на вызов усилением репрессий. Но ведь в свое время они выбрали стратегию обмана именно потому, что репрессии перестали быть адекватным инструментом управления модернизированным обществом. Нам не известно средство, отменяющее действие модернизационного коктейля. Выбор в пользу стагнации – жест отчаяния: поможет на время, но не навсегда.
В России, несмотря на реакционный разворот Путина, модернизация в отдельных аспектах продолжилась. Увеличилось поступление в вузы – с 76 % в 2012 до 85 % в 2018-м 18. Продолжали расти проникновение интернета и занятость в креативном классе 19. Доля респондентов, отдающих предпочтение демократическому политическому устройству, в 2017-м (последний год, в котором Всемирное исследование ценностей проводилось в России) была такой же высокой, как в 2011-м.
В соседней Беларуси модернизация выбила из равновесия казавшуюся стабильной диктатуру страха. К 2018-му 87 % выпускников школ продолжили учебу в вузах – больше, чем в Великобритании или Германии 20. Невероятно успешная отрасль высоких технологий в 2019-м экспортировала продукцию на 15 млрд долларов, что равнялось четверти ВВП 21. В 2011–2017 гг. доля респондентов, согласных с тем, что демократическое устройство для их страны – это «очень хорошо», выросла с 33 % до 45 % 22. Как и россияне девятью годами ранее, в 2020-м беларусы вышли на улицы протестовать против сфальсифицированных выборов.
Кроме долгосрочных тенденций, на политическую динамику влияют и краткосрочные кризисы – экономические, военные и медицинские. Диктаторы используют их как повод присвоить чрезвычайные полномочия и назначить козлов отпущения. К тому же трудности активируют ценности выживания. Но кризисы могут оказаться сильнее манипуляций и обвалить все рейтинги правителя. В такие моменты единственный вариант – кроме того, чтобы сдаться, – перейти к более открытым репрессиям, надеясь, что страх заставит людей покориться. Сработает этот план или нет, зависит от того, насколько сильным и предприимчивым успел стать информированный класс.
Глобальные